«Я живу лучшую жизнь». Чемпионка России Томшина о материнстве, семье и возвращении в биатлон после декрета
В мае 2025 года биатлонистка Анастасия Томшина стала мамой — у нее родилась дочь. Уже через несколько месяцев после родов она начала постепенно возвращаться к тренировкам, а к зиме смогла выйти на старт и провести полноценный сезон. Возвращение получилось настолько стремительным и успешным, что по его итогам Томшина завоевала несколько медалей на внутренних стартах и впервые в карьере стала чемпионкой России.
О том, как изменилось отношение к спорту, что дала ей беременность и материнство, а также почему она не верит в «магические гормоны», Анастасия рассказала в большом интервью.
***
— В 2022 году ты говорила, что не чувствуешь к себе особого внимания, потому что у тебя нет громких титулов. А сейчас, в 2026-м, когда ты чемпионка России и сильнейшая биатлонистка страны после декрета, ощущается ли повышенный интерес?
— Я до сих пор не чувствую, что на мне какое-то особое внимание. Для меня этот сезон после декрета был очень сумбурным, местами рваным. Да, глобально все сложилось удачно, но я по натуре максималист. Мой внутренний ориентир — это олимпийская медаль и стабильные выступления на уровне Кубка мира. Чемпионат России и домашние старты для меня — где-то посередине пути.
Я очень много и качественно работала, в некоторых гонках мне, безусловно, повезло, оказалась в нужный день в нужной форме. Но не воспринимаю это как вершину — скорее, как логичный этап и подтверждение того, что я двигаюсь в верном направлении.
— Если сравнить себя в 2022-м и сейчас — что больше всего изменилось?
— Я совсем другая. Тогда я была во многом зависима от команды, от тренерских решений, от графика сборов. Сейчас у меня накопился такой багаж опыта и знаний, который позволяет тренироваться более осознанно и самостоятельно.
Я наконец-то четко понимаю, какие нагрузки для меня рабочие, как я реагирую на объем, на интенсивность, на восстановление. Могу выстраивать подготовку под себя, а не под усредненного спортсмена. В команде не всегда получалось учесть индивидуальные потребности, а сейчас у меня гораздо больше свободы для роста — и никто не мешает реализовывать то, что я считаю правильным.
На стартах тоже появилась другая уверенность. Я лучше контролирую свои действия на рубеже, умею собираться в нужный момент. В этом плане прибавка колоссальная.
— За последние годы в твоей жизни многое изменилось: семья, ребенок, новый уклад. Биатлон, по сути, остался единственной постоянной величиной. Устраивает ли тебя, как складывается карьера в таких условиях?
— Если честно, у меня почти все в жизни происходит вовремя. Беременность, этап, когда я немного выдохнула от постоянной гонки за результатом, само возвращение в спорт — все оказалось на своем месте. Я понимаю, что выбрала правильный момент, правильно прошла беременность и восстановление.
Даже в условиях отсутствия международных стартов я сейчас чувствую внутреннее удовлетворение. Я знаю, ради чего выхожу на тренировки и старты. И знаю, что не потеряла годы зря: материнство не забрало у меня карьеру, а, наоборот, помогло по-другому расставить приоритеты.
— Существует убеждение, что многие спортсменки после родов становятся только сильнее. Ты почувствовала на себе эти «волшебные свойства» материнства?
— Меня, если честно, раздражает, когда все объясняют фразой: «Да тебе просто гормоны помогли». Как будто какой-то волшебный коктейль сам по себе делает тебя быстрее и точнее. Очень мало кто хочет услышать, какой путь ты прошла до этого: в какой форме забеременела, как тренировалась во время беременности, как выстраивала восстановление.
В моем случае решающими были именно индивидуальные факторы. Я вошла в беременность в хорошей физической форме, продолжала двигаться все девять месяцев, адаптировала тренировки, следила за самочувствием. И после родов тоже не начинала «с нуля» — организм помнил нагрузку, и мы вместе постепенно возвращались к привычному уровню.
Спасибо моему телу за то, как оно с этим справилось. Я каталась на лыжах с прибавкой в весе около 15 килограммов и дополнительным объемом крови, но при этом держала технику, координацию, пульс на уровне 140. Это не про «волшебные гормоны». Это про планомерный труд, дисциплину и уважение к своим возможностям.
— Получается, ты вернулась в спорт без серьезных проблем?
— Да, у меня не было ощущения, что я ломаю себя через колено. Я довольно быстро поняла: со мной все в порядке, организм откликается. У меня есть с чем сравнивать — я много общалась с девчонками, которые тоже рожали и потом пытались вернуться в биатлон. У каждой своя история, и далеко не у всех все складывается так гладко.
Мне, можно сказать, повезло с тем, как протекала беременность, как шел процесс родов и как я восстанавливалась. Но за этим везением стоит большая работа и аккуратное отношение к себе.
— В прошедшем сезоне ты брала медали на всех турнирах внутри страны и впервые в карьере выиграла чемпионат России. Есть ли среди этих наград какая-то особенная, самая ценная?
— Нет такой одной-единственной. В этом сезоне ни один старт не был для меня каким-то «главным боем года», под который я выстраивала весь цикл. Основная цель была совершенно другой: вернуть свои функциональные кондиции и снова почувствовать то состояние, когда ты знаешь — ты в очень хорошей форме и можешь бороться.
Вот этот момент — когда ты выходишь на старт и чувствуешь мощь в ногах, контроль на огневом рубеже, ясную голову — был для меня важнее, чем любая медаль. А награды пришли как приятный бонус к тому, что я вернула себя на нужный уровень.
— На чемпионате России в гонке преследования тебя дисквалифицировали из-за того, что Анастасия Шевченко стреляла по твоей установке, а ты не разрядила обойму. Это был самый неприятный эпизод сезона?
— Честно, я об этом уже почти не вспоминаю. Тогда просто вынесла урок и пошла дальше. Я действительно не до конца сориентировалась по правилам, решила, что обезопасила себя, когда вставила обойму в магазин. Оказалось, что этого недостаточно.
По-хорошему, нужно было сразу поднять руку и привлечь судей — дальше уже они бы решали, как поступать. Но в тот день, мне кажется, никто до конца не разобрался: ни спортсмены, ни арбитры. Я не стала подавать апелляцию, хотя могла. Уверена, судьи тоже сделали свои выводы. Обиды не держу ни на кого. Такое бывает в спорте.
— Тогда что для тебя было реально неприятным в этом сезоне?
— Болезни. Я раз четыре серьезно выпадала по состоянию здоровья. И вот это было тяжело психологически: просыпаешься в день гонки, смотришь в потолок и понимаешь, что старт сегодня не твой. Организм просто не готов бежать в нужном режиме.
Вот это, пожалуй, единственный ощутимый минус возвращения после родов — по крайней мере, у меня. Иммунитет какое-то время был более уязвимым, да и общий ресурс не бесконечен: ребенок, недосып, перелеты, переезды. А при этом календарь наших внутренних стартов очень плотный, гонок слишком много.
Мне кажется, нам стоит стремиться к формату, который ближе к расписанию Кубка мира: чуть меньше стартов, но лучшее качество, больше времени на восстановление. Это поможет и спортсменам, и самому уровню соревнований.
***
— Быть мамой оказалось таким, как ты себе представляла, или все иначе?
— Я, в целом, была готова. Я заранее прочитала много литературы, разбиралась в вопросах сна, кормления, развития, старалась понять, как создать ребенку максимально комфортную и спокойную среду. Да, жизнь всегда вносит коррективы, но какой-то базовый фундамент знаний у меня уже был.
Сложнее всего была логистика — как совместить тренировки, сборы, старты и при этом не вычеркивать себя из жизни дочери. Но постепенно мы с семьей выстроили систему, распределили обязанности, нашли людей, которым я доверяю. Сейчас все работает как слаженный механизм.
— Ты сказала, что тебе, возможно, проще, чем многим другим мамам. В чем это выражается?
— Мне, наверное, проще, чем мамам, которые полностью на себе тащат и быт, и воспитание, и все заботы о ребенке, без поддержки партнера или родственников. У меня очень сильный тыл — муж, наши семьи.
Когда я уезжаю на сбор или на соревнования, я знаю, что ребенок в надежных руках. Я не дергаюсь каждые пять минут, не проверяю телефон в панике. Это колоссально разгружает голову.
Плюс я изначально приняла мысль, что быть мамой-спортсменкой — это не про идеальную картинку. Я не могу 24 часа в сутки быть рядом с дочерью, как бы ни хотелось. Но я могу сделать так, чтобы те часы, когда мы вместе, были качественными и наполненными. Не просто «рядом», а именно «вместе»: общаться, играть, гулять, слушать ее.
— Как вы с мужем, биатлонистом Василием Томшиным, организовали семейный быт? У вас же у обоих соревновательный график.
— Мы с Васей живем в режиме постоянного планирования. У нас календарь не на месяц, а сразу на сезон вперед: кто где тренируется, когда стартует, кто с ребенком, кто подменяет, когда можем пересечься всей семьей.
Есть периоды, когда мы почти не видим друг друга — каждый на своем сборе. Тогда выручают бабушки и дедушки. Но мы стараемся хотя бы короткие промежутки проводить вместе: даже несколько дней дома между сборами очень ценим.
Вася — реально включенный папа. Он может и покормить, и уложить спать, и погулять, и позаниматься с ребенком. Это не история, где мама делает все, а папа «иногда помогает». У нас это партнерство.
— Ребенок как-то повлиял на твое отношение к спорту и к результату?
— Очень сильно. Раньше неудачный старт мог выбить меня на несколько дней: я ходила и прокручивала в голове каждый промах, каждую ошибку, «жила» в этой гонке. Сейчас я приезжаю домой или возвращаюсь в комнату на сборе, беру дочь на руки — и все. Мир сужается до этого маленького человечка.
Проигрыш, промахи, не те секунды — все уходит на второй план. Я стала спокойнее, устойчивее психологически. Понимаю, что биатлон — важная часть жизни, но не вся жизнь. И от этого, парадоксально, я стала выступать лучше: меньше зажима, больше свободы и доверия себе.
— Есть ли момент, когда ты особенно остро почувствовала: «Вот она — другая, лучшая жизнь»?
— Наверное, это было зимой, когда у меня уже пошли хорошие гонки. Я вернулась в комнату после очередного старта, где все получилось, открыла телефон, а там видео, как дочь делает что-то в первый раз — новый звук, новое движение, какая-то своя маленькая победа.
И я поймала себя на мысли: я сейчас живу лучшую для себя жизнь. У меня есть любимое дело, в котором я реализуюсь. И есть семья, ради которой хочется становиться лучше. Это очень сильное ощущение опоры.
— Удается ли тебе сохранить личное время для себя — не как спортсменки и не как мамы, а просто как Анастасии?
— Это, пожалуй, самое сложное. Но я стараюсь. Иногда это 30 минут с книгой, иногда — прогулка в тишине, иногда — растяжка под музыку без телефона и сообщений. Кажется, что это мелочи, но без таких пауз можно очень быстро выгореть.
Я учусь говорить себе: «Сейчас я не тренируюсь и не воспитываю, сейчас я просто отдыхаю». Раньше казалось, что отдых — это роскошь. Сейчас понимаю, что без него ни мама, ни спортсменка не смогут быть эффективными.
— Какие у тебя цели на ближайшие сезоны с учетом того, что международных стартов пока нет?
— Я все равно держу планку высоко. Внутри у меня тумблер по-прежнему настроен на олимпийские медали и гонки уровня Кубка мира. Да, сейчас реалии такие, какие есть, но это не повод занижать свои стандарты.
Моя задача — продолжать расти как спортсменка: укреплять стабильность на стрельбе, улучшать ход, работать над деталями подготовки. Параллельно — сохранить баланс с семьей, не потерять себя как маму.
Когда откроются новые возможности, хочется быть к ним готовой — и физически, и ментально.
— Что бы ты сказала спортсменкам, которые боятся заводить детей, чтобы не потерять карьеру?
— Я бы не стала никого уговаривать или убеждать — это очень личный выбор. Но если внутри есть желание стать мамой и при этом продолжать карьеру, — это вполне реально.
Важно честно оценивать свои ресурсы, искать поддержку, строить вокруг себя команду — из семьи, специалистов, тренеров, которые верят в тебя. Не ждать идеальных условий: их не будет. Но можно создать рабочие.
И самое главное — не сравнивать себя ни с кем. У кого-то возвращение займет полгода, у кого-то — два сезона. Нет правильного или неправильного сценария. Есть твой. Я на своем примере могу сказать: материнство и спорт могут прекрасно сосуществовать. И да, с ребенком можно не только вернуться, но и стать сильнее — прежде всего внутренне.