Петиция против допуска российских волейболистов к международным турнирам не получила поддержки большинства игроков, участвующих в официальном чате спортсменов Международной федерации волейбола. Об этом рассказала латвийская звезда пляжного волейбола, чемпионка мира и Европы Тина Граудиня, ставшая одной из инициаторов обращения.
По словам Граудини, документ, в котором спортсмены выражают несогласие с решением FIVB вернуть Россию на мировую арену, подписали лишь 81 из 180 членов чата — меньше половины его участников. Формально это 45% от общего числа игроков, имеющих доступ к группе для коммуникации с Международной федерацией.
Поводом для петиции стало решение, объявленное 8 июля: российский волейбол стал первым среди командных видов спорта, получившим допуск к международным соревнованиям после периода отстранения. FIVB заявила, что спортсмены и технические официальные лица из России смогут выступать во всех дисциплинах под эгидой федерации, а также участвовать в мировых и официальных турнирах.
Отдельно было подчеркнуто, что национальные сборные России будут восстановлены в мировых рейтингах с тем же количеством очков, которое они имели на момент «заморозки» по решению административного совета FIVB. То есть фактически им возвращается прежнее положение в табелях о рангах, будто вынужденного перерыва и не было.
Вопрос использования национальной символики — флага, гимна, цветов и прочих атрибутов — FIVB и Европейская конфедерация волейбола предложили решать в рабочем порядке, в координации с другими международными спортивными структурами. Подчеркивается, что главная цель — обеспечить «полноценное участие» спортсменов, при этом формально соблюдая действующие ограничения и политические договоренности.
Уже 9 июля в чате игроков FIVB появилось коллективное письмо, в котором часть волейболистов выразила недоумение по поводу столь быстрого и, по их мнению, необоснованного возвращения российских команд и спортсменов на мировой уровень. Именно это обращение и стало той самой петицией, о которой рассказывает Граудиня.
По ее словам, 81 подписями дело не ограничилось: после отправки документа в адрес FIVB еще две спортсменки выразили желание присоединиться к инициативе. Однако формально добавить их в список уже не представлялось возможным — письмо было отправлено, и его содержимое, включая перечень подписантов, зафиксировано.
География участников оказалась довольно широкой: под письмом стоят подписи игроков из 19 стран. По словам Граудини, среди них США, Аргентина, Австралия, Австрия, Чехия, Франция, Канада, Латвия, Литва, Нидерланды, Норвегия, Парагвай, Польша, Португалия, Пуэрто-Рико, Испания, Швейцария, Украина и Германия. То есть протест носит по-настоящему международный характер, но при этом не становится доминирующим мнением в сообществе.
Оценивая результат, латвийская спортсменка подчеркнула его двойственность. С одной стороны, 81 подпись — это заметная цифра, если учитывать, насколько сложно спортсменам публично высказываться по вопросам геополитики и международных конфликтов. Многие игроки, напомнила она, так или иначе связаны с государственными структурами, национальными федерациями и спонсорами, что делает любое политически окрашенное заявление потенциально рискованным для их карьеры.
С другой стороны, Граудиня считает показатель все равно недостаточным: менее половины членов чата оказались готовы открыто подтвердить свою позицию. Для самой латвийской волейболистки и ее соотечественников вопрос, по ее словам, выглядит «совершенно однозначным», но на глобальном уровне консенсуса среди игроков нет.
Отдельный резонанс вызвал другой аспект обсуждения в чате. После публикации письма некоторые участники задали вопрос: будет ли составлено аналогичное обращение с требованием запретить участие Израиля в соревнованиях, учитывая, по формулировке обсуждения, «схожесть ситуации».
Граудиня рассказала, что многие спортсмены в чате соглашались с мыслью, что несправедливо запрещать выступление российских игроков и одновременно не накладывать никаких санкций на Израиль за действия, которые в дискуссии были названы «геноцидом». Это сравнение вызвало эмоциональную реакцию, но также подчеркнуло, что часть спортсменов воспринимает политику международных федераций как избирательную.
Авторы письма выступили не только против самого допуска российских команд, но и против целого комплекса сопутствующих решений. В тексте обращения содержатся требования:
— не допускать российских спортсменов к участию в турнирах Beach Pro Tour;
— запретить использование любых национальных символов России — флага, цветов, эмблем и других атрибутов;
— не восстанавливать рейтинг российских игроков на уровне, который был у них до отстранения, и не позволять им возвращаться в тур с теми же очками, что они имели четыре года назад.
Фактически речь идет о попытке заблокировать для российских волейболистов «мягкое» возвращение, когда они сразу оказываются в выгодном положении относительно соперников, которые все эти годы продолжали играть, набирать очки и перемещаться по рейтингу. Подписанты считают, что в такой модели россияне получают незаслуженное преимущество, игнорирующее несколько лет пропуска соревнований.
Ситуация с петицией еще раз продемонстрировала, как сильно спорт оказался вовлечен в мировую политику. Для части игроков участие России в международных турнирах — прежде всего вопрос принципа и солидарности с пострадавшими странами. Для другой части — это либо сложный моральный выбор, либо тема, в которую они не хотят публично погружаться, опасаясь последствий.
Для многих волейболистов, особенно молодых, подписание подобных обращений становится личным испытанием. С одной стороны, они видят моральную сторону конфликта, с другой — понимают, что их карьера зависит от федераций, клубов и спонсоров, которые могут занимать иную позицию. Поэтому часть спортсменов предпочитает оставаться в тени, не высказываясь ни «за», ни «против», что и отражается в итоговых цифрах поддержки.
Вопрос двойных стандартов, поднятый в связи с Израилем, добавляет ситуации еще один уровень напряжения. Игроки, которые сравнивают подход международных спортивных организаций к России и Израилю, фактически обвиняют эти структуры в политической избирательности. Для них запрет на участие одних и отсутствие санкций для других государств с активным военным участием выглядят непоследовательными, что подрывает доверие к идее «внеполитического» спорта.
При этом важно понимать, что сами спортивные федерации оказываются зажатыми между решениями международных организаций, позицией отдельных государств, публичным давлением и реальными интересами спорта. Любое решение — допустить, запретить, ограничить символику, изменить порядок начисления очков — неизбежно вызывает недовольство одной из сторон и становится предметом острой дискуссии, как это произошло с решением FIVB по России.
Для российских игроков ситуация также далека от однозначной. Формально они получают право вернуться в международный тур, но в атмосфере, где часть коллег открыто выступает против их участия, где обсуждаются петиции, санкции и сравнения с другими конфликтами. Это создает дополнительное напряжение внутри туров и соревнований, переносит политические споры в раздевалки и на пляжные площадки.
Петиция, несмотря на относительно скромное количество подписей, уже стала важным маркером настроений внутри волейбольного сообщества. Она показала, что единства в оценке происходящего нет ни среди игроков, ни среди национальных федераций, а любое решение о допуске или недопуске команд сегодня рассматривается через призму глобальных конфликтов и прав человека.
Очевидно и то, что подобных инициатив в будущем может стать больше. Прецедент с обращением против участия России и параллельными вопросами об Израиле создаёт новую реальность: спортсмены все чаще будут пытаться влиять на решения международных федераций не только через игровые результаты, но и через открытые письма, коллективные заявления и публичное давление. И FIVB, как и другие организации, будут вынуждены учитывать этот фактор, если хотят сохранить доверие к своим решениям и репутацию арбитров, а не только администраторов турниров.