"Они пытаются убить фигурное катание": даже у суперзвезды Малинина сдали нервы
Фигурное катание невозможно сохранить неизменным: правила регулярно пересматривают, чтобы соответствовать развитию техники, требованиям безопасности и меняющимся зрительским интересам. Однако далеко не каждое нововведение получает одобрение спортсменов. Последние решения Международного союза конькобежцев вызвали особенно острую реакцию - в том числе у одного из главных действующих лиц мирового фигурного катания Ильи Малинина.
За последние годы ISU последовательно пытался снизить чрезмерную гонку за сложностью и заставить спортсменов уделять больше внимания качеству исполнения. Одним из заметных изменений стало расширение шкалы оценок за качество элемента - GOE. Если раньше судьи могли выставлять надбавки и сбавки в диапазоне от -3 до +3, то теперь используется шкала от -5 до +5. Теоретически это должно было сделать разницу между безупречным и посредственным исполнением более заметной.
Одновременно появились решения, которые вызвали у специалистов немало вопросов. В частности, были объединены некоторые критерии компонентов, сокращено число прыжковых элементов в произвольной программе, а базовая стоимость ультрасложных прыжков стала искусственно ограничиваться. Это особенно болезненно для спортсменов, которые строят свои программы вокруг четверных прыжков и других элементов максимальной сложности.
Новая волна обсуждений возникла после пересмотра правил проведения серии Гран-при и принципов отбора в ее финал. Часть изменений начинает действовать уже в ближайшем сезоне и в первую очередь касается спортсменов, выступающих в нейтральном статусе. Но наиболее серьезные последствия может иметь решение, которое планируется внедрить со следующего сезона: квалификация в финал Гран-при по мировому рейтингу.
Именно эта идея вызвала резкую реакцию Малинина. Во время прямой трансляции фигурист не скрывал удивления:
- Отбор в финал Гран-при через мировой рейтинг? Что вообще происходит с ISU? Им нужно серьезно повысить уровень своих решений. Изначально смысл финала заключался в том, что спортсмены приезжают на этапы, стараются выступить как можно лучше, а попадание в число лучших дает им путевку в финал.
По мнению Малинина, новая система способна обесценить саму серию. Если главным критерием станет мировой рейтинг, ведущие спортсмены смогут пропускать отдельные этапы и при этом сохранять высокие шансы на участие в финале. В таком случае турнир перестанет быть наградой за успешное выступление именно в текущем цикле Гран-при.
Фигурист считает, что организаторы должны не ослаблять значение сложных элементов, а создавать условия для дальнейшего прогресса. По его словам, ISU необходимо стимулировать развитие всех составляющих программы: прыжков, вращений, дорожек шагов, хореографии и навыков катания. Но вместо повышения уровня второй оценки, отражающей компоненты, федерация, как ему кажется, выбрала другой путь - уменьшение роли прыжков.
Малинин объяснил свою позицию на простом сравнении. Если прыжковая часть программы сегодня оценивается значительно выше, чем катание, то логичнее было бы подтянуть компоненты до сопоставимого уровня. Вместо этого, считает спортсмен, чиновники пытаются искусственно опустить ценность прыжков. При этом он не предлагает полностью игнорировать артистизм или технику катания: сложные элементы действительно должны оцениваться выше, поскольку требуют огромной физической подготовки, координации и контроля.
Главное возражение Малинина связано с тем, что спортсменам могут закрыть путь к новым достижениям. Фигурное катание развивается именно тогда, когда атлеты получают мотивацию усложнять программы и постоянно раздвигать границы возможного. Если же труднейшие элементы будут приносить все меньше преимуществ, риск станет неоправданным, а программы - более осторожными и предсказуемыми.
Отдельная проблема касается самой природы мирового рейтинга. Он складывается из результатов разных турниров и не всегда точно отражает текущую форму спортсмена. Фигурист, занявший место во второй десятке чемпионата мира, но стабильно выступавший на турнирах серии "Челленджер", может оказаться выше более сильного конкурента, который пропустил часть стартов или не набрал рейтинговые очки по объективным причинам.
Именно поэтому этапы Гран-при ценны как самостоятельные соревнования. Они дают возможность проявить себя не только признанным фаворитам, но и молодым спортсменам, которые еще не добились высоких позиций на чемпионатах Европы, четырех континентов или мира. Если заменить спортивный отбор рейтингом, шанс для таких фигуристов заметно сократится.
Малинина также закономерно беспокоит уменьшение роли сложного контента. Его стремительный взлет во многом связан с тем, что он сделал четверные прыжки центральной частью своего образа и программ. Фигурист не просто исполняет сложные элементы, а постоянно пытается повышать планку, превращая техническое содержание в важнейшую интригу соревнований.
При этом его критика не выглядит попыткой отказаться от компонентов. Напротив, Малинин признает необходимость развивать мастерство катания, хореографию и выразительность. Он выступает против другого: против ситуации, в которой вместо повышения качества второй оценки обесценивается первая. Такой подход способен привести не к гармонизации дисциплины, а к общему снижению сложности.
Обычно публичные заявления спортсменов редко напрямую влияют на решения ISU. Федерация либо предпочитает не реагировать на критику, либо отвечает на нее формально. В прошлом даже обсуждалась возможность ограничить публичные комментарии о судействе после многочисленных скандалов в танцах на льду. Это показывает, что диалог между спортсменами и руководящими структурами остается сложным.
Однако позиция Малинина имеет особый вес. Сейчас он является одной из главных звезд фигурного катания и обладает огромной аудиторией. Его история привлекла в спорт новых зрителей, а выступления с рекордным количеством четверных прыжков стали важным событием для всей дисциплины.
В финале Гран-при Малинин стал первым действующим фигуристом, получившим специальную награду от президента ISU за исполнение семи четверных прыжков. До него подобные достижения воспринимались скорее как исключение, но американский спортсмен превратил их в основу своей конкурентной стратегии.
Поэтому его слова нельзя воспринимать как эмоциональную реплику обычного участника. Он непосредственно связан с тем направлением, которое новые правила могут сделать менее выгодным. Если сложность продолжит терять ценность, спортсменам будет рациональнее выбирать надежные, но менее рискованные программы.
Для зрителей это также может стать проблемой. Интерес к фигурному катанию во многом строится на сочетании красоты, драматургии и ощущения уникальности. Когда публика понимает, что спортсмен идет на риск ради исторического элемента, соревнование становится гораздо более захватывающим. Слишком осторожная система способна уменьшить число ярких моментов.
Оптимальным решением могла бы стать не борьба с ультрасложными прыжками, а более точная настройка судейской шкалы. Безопасность спортсменов действительно должна оставаться приоритетом, но ее можно обеспечивать не простым снижением базовой ценности элементов. Важнее учитывать качество приземления, чистоту захода, устойчивость, соответствие программы музыкальному образу и реальный вклад элемента в общее выступление.
Не менее важно сохранить спортивную логику Гран-при. Участник должен получать финальную путевку прежде всего за результаты на этапах, а мировой рейтинг может использоваться как дополнительный критерий при спорных ситуациях. Тогда система будет учитывать и стабильность спортсмена, и его текущую форму, не превращая финал в закрытый турнир для нескольких постоянных лидеров.
Пока неизвестно, насколько радикально изменится формат серии и будут ли учтены замечания спортсменов. Но реакция Малинина показала: разговор о будущем фигурного катания вышел за рамки технических таблиц. Вопрос заключается не только в том, сколько баллов принесет четверной прыжок или как будет рассчитываться рейтинг. Речь идет о том, каким станет сам спорт - зрелищным пространством для смелых экспериментов или осторожной дисциплиной, где надежность окончательно окажется важнее прогресса.