После окончания собственной спортивной карьеры Александр Жулин практически сразу переключился на тренерскую деятельность и быстро стал одним из самых заметных специалистов в танцах на льду. Наибольших успехов он добился с дуэтом Татьяны Навки и Романа Костомарова, однако в его группе в разное время занимались и другие сильные фигуристы. Чтобы удерживать уровень и приучить подопечных к профессиональной дисциплине, тренеру нередко приходилось идти на жесткие, но продуманные меры.
Одной из самых ярких историй из тренерской практики Жулина стала история, связанная с Романом Костомаровым и Виталием Новиковым. В те годы Новиков активно искал партнершу и катался в Москве в одиночестве. Вскоре ему предложили пройти просмотр в паре с молодой американской фигуристкой Маккензи Моливер. Отбор прошел удачно, и по приглашению семьи спортсменки Виталий переехал в США, чтобы продолжить карьеру уже в одной из сильнейших школ мира.
Сам Новиков к тому моменту уже был фигурой почти легендарной в узком кругу спортсменов. Его прозвище «Парашютист» появилось не случайно и было связано с почти трагическим эпизодом. На одних из летних сборов, во время бурного празднования, Виталию понадобилось перебраться с одного гостиничного номера в другой по внешнему пути — через балкон. Он вышел с пятого этажа, попытался перелезть на соседний балкон, сорвался вниз и чудом остался жив: падение смягчило хвойное дерево под окнами. Травмы были тяжелыми, восстановление заняло много времени, но в итоге Новиков сумел вернуться к тренировкам и продолжить соревноваться.
Переезд в США к Моливер стал для Новикова серьезным испытанием не только физически, но и финансово. Денег не хватало, расходы за океаном росли, поэтому ради экономии Виталий стал снимать жилье вместе с Романом Костомаровым. Совместные апартаменты позволяли хоть как-то держаться на плаву, но режим в таких условиях поддерживать было непросто: давление новых реалий, стресс, юность и ощущение свободы легко подталкивали к расслаблению.
Однажды утром, в понедельник, Жулин, зайдя на тренировку, сразу почувствовал от обоих спортсменов отчетливый запах алкоголя. Накануне он тщательно расписывал план подготовки на неделю, рассчитывал каждую нагрузку, а теперь понимал, что этот план в одночасье потерял смысл. Взбешенный тренер выгнал обоих с льда и объявил, что возвращение к занятиям возможно только после штрафа — по сто долларов с каждого. При этом он подчеркнул: без этих денег он не допустит их к тренировочному процессу.
На следующий день Костомаров и Новиков появились на катке заметно более смиренными. Молча, с опущенными глазами, они отдали Жулину деньги и только после этого получили право выйти на лед. Тогда же тренер установил новое правило: каждый повторный проступок будет стоить дороже в геометрической прогрессии — 200, 400, 800 долларов и так далее. Для двух молодых фигуристов, которые и так экономили на всем, подобные суммы звучали пугающе. Роман, услышав условия, не выдержал и произнес: «Это жестоко». На что Жулин спокойно, но твердо ответил: «Зато справедливо».
Несмотря на очевидную строгость, система штрафов сработала не сразу. Нарушения режима повторялись, и сумма росла, пока не достигла отметки в 800 долларов. Только тогда, по словам Жулина, проблема была окончательно решена: с этого момента от подопечных, как он с иронией вспоминал, исходил уже не запах алкоголя, а только аромат дорогого одеколона. Страх перед дальнейшим ростом штрафов, необходимость буквально вырывать эти деньги из скромного бюджета, оказались мощным аргументом в пользу дисциплины.
Самым неожиданным продолжением этой истории стало то, как тренер распорядился накопившимися штрафами. На чемпионате мира, когда Костомаров уже вышел на принципиально иной уровень, Жулин собрал все эти деньги, вложил их в конверт и торжественно вручил Роману. Он сопроводил жест простой фразой: «Надеюсь, ты все понял». Больше к теме нарушений режима и материальных санкций они не возвращались. Для Жулина это был важный воспитательный момент: показать, что цель штрафов — не наказание ради наказания, а урок ответственности.
Сам тренер подчеркивал, что считает себя не только специалистом по технике и тактике, но и воспитателем. Его задача — не просто поставить элементы и довести программу до идеала, но и сформировать у спортсмена взрослое отношение к профессии. Откуда именно молодые фигуристы добывали суммы на штрафы, он не знал, но признавал, что выбранная схема сработала: режим был восстановлен, карьера пошла по нарастающей, а выводы, по его ощущениям, были сделаны всерьез и надолго.
Судьбы двух участников той истории сложились по-разному. Виталий Новиков, несмотря на талант и трудный путь через травмы и переезды, так и не сумел добиться выдающихся результатов на мировом уровне. Роман Костомаров, напротив, в 2006 году стал олимпийским чемпионом, достиг вершины, к которой годами шел вместе с тренерской командой. И, по мысли Жулина, этот успех мог бы никогда не состояться, если бы вовремя не была возвращена элементарная дисциплина и уважение к труду — своему и тренерскому.
История с алкогольным эпизодом и штрафами показывает, насколько хрупок баланс между талантом и самоуничтожением в большом спорте. Молодые фигуристы — это не только отточенные элементы и красивые программы, но и обычные люди со слабостями, искушениями, желанием «отдохнуть» после тяжелых тренировок. В таких условиях многое зависит от того, насколько тренер готов взять на себя роль строгого, иногда почти сурового наставника, который вовремя остановит и не позволит талантам сгореть впустую.
Важно и то, каким именно способом наставник добивается порядка. Прямые запреты и крики работают недолго, особенно с подросшими, амбициозными спортсменами. Жулин выбрал тактику, в которой наказание было ощутимым, но логичным и предсказуемым. Деньги, которых и так не хватало, превращались в своеобразный барометр отношения к профессии: хочешь пить и нарушать режим — плати собственным комфортом. Хочешь расти — учись считать не только обороты и поддержки, но и последствия своих действий.
Финальный жест с конвертом можно рассматривать как символическое «обнуление» старых грехов. Вернув Роману штрафные деньги, тренер показал: он не держит зла, не зарабатывает на ошибках подопечных и не стремится унизить их. Все, что происходило, было частью жесткой, но честной школы взросления. Для спортсмена это, как правило, важный сигнал — понимание, что рядом не надсмотрщик, а человек, который готов и наказать, и поддержать, когда выводы сделаны.
Карьерный путь Костомарова, завершившийся олимпийским золотом, лишний раз подчеркивает, насколько тесно связаны спортивные победы с вовремя наведенным порядком в быту и голове. Одним из ключевых ресурсов чемпиона становится умение отказаться от сиюминутного удовольствия ради долгосрочной цели. Истории вроде той, что описывает Жулин, редко попадают в официальные биографии, но именно они часто становятся невидимыми поворотными точками.
Для фигурного катания в целом подобные эпизоды — напоминание: за глянцевой картинкой на льду всегда стоит огромная работа, а порой и жесткое воспитание. Успех — это результат не только таланта и красивой хореографии, но и той самой внутренней дисциплины, которая однажды заставляет спортсмена сделать выбор: либо еще один вечер «с запахом спиртного», либо утро, когда от тебя пахнет только дорогим одеколоном и потом тяжелой работы.