Вайцеховская: в спорте Лена Костылева теперь будет жить с ярлыком, навешанным чужими решениями
Спортивная журналистка и олимпийская чемпионка Елена Вайцеховская высказалась о возвращении фигуристки Елены Костылевой в академию «Ангелы Плющенко», подчеркнув, что эта история для самой спортсменки уже не пройдет бесследно. По её словам, теперь к карьере Костылевой будет постоянно приплетаться «клеймо», сформированное публичными заявлениями и образом, сложившимся вокруг фигуристки.
Вайцеховская отмечает, что слишком затянувшиеся и чрезмерно обсуждаемые истории в спорте лишают их участников человеческого измерения. Люди перестают видеть в спортсменах личностей с чувствами, болью, сомнениями, разочарованиями. Они превращаются в удобные образы — героев, антигероев, комичных или одиозных персонажей, чье поведение обсуждают, но которым редко сочувствуют.
Когда спортсмена начинают воспринимать как персонажа в чужом сценарии, а не как человека, проживающего свою жизнь, исчезает пространство для эмпатии, считает журналистка. Всё, что он делает, начинает трактоваться через призму стереотипов и заранее навешанных ярлыков. Именно это, по мнению Вайцеховской, сегодня и происходит с Леной Костылевой.
Ключевым моментом в этой истории она называет публичные формулировки, которыми описывали поведение фигуристки: «привыкла к тусовкам, шоу, отсутствию режима», «систематические пропуски тренировок», «невыполненные условия по контролю веса», «невыполнение тренировочных заданий». Вайцеховская подчеркивает: для спортсмена такие слова не просто констатация факта — это фактически приговор. В спортивной среде подобные характеристики работают как клеймо, как знак «брака» или «выбраковки».
По её мнению, даже если в этих формулировках есть доля истины, их публичность и жесткость превращают их в нечто гораздо более разрушительное, чем внутренний разбор ситуации в команде. Теперь любая попытка Костылевой продолжить спортивную карьеру будет восприниматься сквозь призму этих обвинений: каждый срыв, каждая ошибка на турнире рискует быть автоматически объяснена якобы «разгильдяйством» и «дисциплинарными проблемами».
Вайцеховская отмечает, что Лена действительно может найти себя в шоу — у неё есть данные, чтобы уверенно чувствовать себя на показательных выступлениях, в ледовых проектах, развлекательном формате. Она не исключает, что именно в этом качестве фигуристка и интересна Евгению Плющенко. Шоу предполагает другую систему требований: там важнее эффектность, харизма, умение работать на зрителя, а не жесткая соревновательная стабильность от старта к старту.
Однако, когда речь заходит о продолжении серьёзной спортивной карьеры, журналистка выражает глубокий скепсис. С её точки зрения, вероятность того, что Костылева сможет выстроить «второе дыхание» в большом спорте, крайне мала. Не только потому, что был допущен определённый провал в дисциплине или тренировочном процессе, но и потому, что на спортсменку уже «навешен» образ, с которым будет трудно бороться — как тренерам, так и самой Лене.
При этом Вайцеховская отдельным смысловым акцентом выводит тему «срежиссированной мамой жизни». По её словам, Костылевой предстоит продолжать путь в спорте в рамках сценария, который во многом определён родительскими решениями и амбициями. В подобной ситуации спортсмен часто оказывается как бы между двух реальностей: с одной стороны — свои желания и внутренние потребности, с другой — ожидания семьи и тренеров, которые жёстко формируют траекторию его развития.
Такой конфликт особенно болезнен в подростковом и юношеском возрасте, когда спортсмен только начинает осознавать себя как личность, но при этом всё ещё зависим от взрослых. Снаружи это нередко выглядит как «капризы» или «недисциплинированность», но за этим могут стоять усталость, выгорание, психологическое сопротивление постоянному контролю. В публичном поле эти сложные процессы обычно упрощают до удобных формулировок — и именно они потом становятся тем самым «клеймом».
Слова о «выбраковке», которые использует Вайцеховская, поднимают важную проблему системы: в спорте высших достижений очень жёстко делят людей на перспективных и «отработанный материал». Стоит спортсмену оказаться в невыгодном информационном поле — и его дальнейший путь резко усложняется. Даже изменение отношения, смена подхода, взросление, реальная работа над ошибками не всегда способны переломить первое впечатление, громко донесённое до аудитории.
История Костылевой становится примером того, как репутация в спорте формируется не только результатами, но и публичными высказываниями тренеров, функционеров, влиятельных фигур. Для юной спортсменки это значит, что любой её новый шаг будет рассматриваться не как чистый лист, а как продолжение уже знакомой истории, обрамлённой обвинительными комментариями. И даже успешные прокаты могут восприниматься не как «новый этап», а как временное исключение из стереотипного образа.
Вайцеховская тем самым затрагивает и более широкий вопрос: где проходит граница между объективной критикой и стигматизацией спортсмена. Обсуждать проблемы дисциплины, профессионализма, отношения к делу необходимо, но форма и площадка для этого имеют принципиальное значение. Жёсткое публичное выставление «счёта претензий» молодому спортсмену почти всегда бьёт не только по реальной ситуации здесь и сейчас, но и по его долгосрочному будущему в спорте.
Отдельного разговора заслуживает и линия «спорт против шоу». В современном фигурном катании переход в шоу часто воспринимается как мягкий вариант завершения серьёзной карьеры. Однако для некоторых спортсменов шоу становится не поэтапным завершением, а фактической заменой пути в большом спорте. Вайцеховская не исключает, что именно так может сложиться судьба Костылевой: её харизма и умение работать на публику могут оказаться более востребованными в развлекательном формате, чем в структурированном, жёстко регламентированном спорте.
Для самой Лены эта развилка означает необходимость в какой-то момент честно ответить себе, чего она действительно хочет: продолжать бороться за спортивные результаты, принимая на себя весь груз уже высказанных обвинений и ожиданий, или сделать ставку на более свободный, менее регламентированный формат шоу. В обоих случаях придётся иметь дело с последствиями прошлой истории — именно о таком «клейме» и говорит Вайцеховская.
Наконец, в её словах считывается и предупреждение о том, как опасно для молодых фигуристов оказаться в эпицентре громких публичных конфликтов. Возвращение в тот же самый тренировочный коллектив после скандалов и взаимных претензий почти никогда не бывает простым перезапуском. Оно несёт за собой груз обид, недосказанностей, внутренних напряжений и — что не менее важно — пристального взгляда со стороны публики, которая уже сделала свои выводы.
История Елены Костылевой в трактовке Вайцеховской — это не только частный случай, но и иллюстрация того, как хрупка репутация спортсмена, особенно молодого, и как легко она становится заложницей чужих сценариев. Жить с этим «клеймом» — значит каждый раз выходить на лёд не только против соперников, но и против образа, который уже сформирован словами взрослых, обладающих властью над ее карьерой и её публичным образом.