Россия и рейтинги: почему чужая оценка так сильно влияет на нашу экономику
Если отбросить официальную риторику, рейтинговая система — это способ миру понять: «Можно ли с этой страной иметь дело и по какой цене?» Россия тут в особой позиции: формально она вне клубов «топовых» заёмщиков, но фактически продолжает активно торговать, занимать и инвестировать — только другими путями.
Чтобы разобраться, где мы находимся в 2025 году, нужно посмотреть и назад, и по сторонам: на Европу, на глобальный рынок капитала и на то, как работают рейтинговые агентства после серии санкций и геополитических разрывов.
—
Немного истории: как Россия вошла в рейтинговую игру
1990‑е: старт с нуля и подрядчик мировых стандартов
В начале 1990‑х Россия практически отсутствовала в мировой рейтинговой системе. Суверенный рейтинг появился, когда страна начала выходить на международные рынки заимствований. Тогда задача была проста:
получить хоть какой‑то приемлемый уровень доверия, чтобы занять под менее «драконовский» процент.
Проблема 1990‑х — нестабильность институтов: дефолт 1998 года серьёзно ударил по доверию. С тех пор в памяти инвесторов российский риск всегда сопровождался вопросом: «А не повторится ли 98‑й в новой оболочке?»
—
2000‑е: эпоха нефтяного роста и улучшения рейтингов
С ростом цен на нефть и стабилизацией бюджета Россия постепенно повышала свои позиции. Долг к ВВП снижался, золотовалютные резервы росли, суверенный рейтинг поднимался.
В этот период:
— крупные корпорации смогли привлекать дешёвое финансирование на внешних рынках;
— банки выходили на международные площадки с евробондами;
— государство целенаправленно выкупало и досрочно гасило внешний долг.
Рейтинги уже тогда были не просто «оценкой надежности», а пропуском в определённые классы инвесторов: консервативные фонды и пенсионные системы не имели права покупать бумаги ниже установленного рейтингового порога.
—
2014–2021: санкционный поворот и начало системного недоверия
После 2014 года рейтинговая картина для России начала ухудшаться не только из‑за экономических параметров, но и по политическим причинам:
— санкции против отдельных компаний и банков;
— ожидания новых ограничений;
— рост геополитической премии за риск.
Именно тогда стало по‑настоящему важно понимать, как изменение суверенного рейтинга России влияет на инвесторов. Для части западных фондов понижение до «спекулятивного уровня» автоматически означало запрет держать российские бумаги, даже если фундаментально экономика оставалась относительно устойчивой.
Результат — принудительные распродажи, всплески доходностей и дополнительные издержки для заёмщиков.
—
2022–2024: разрыв с глобальными агентствами
После 2022 года большинство западных рейтинговых агентств фактически остановили работу с Россией или ушли с рынка. Формально рейтинги были отозваны, а не просто понижены.
Это создало парадоксальную ситуацию:
— фундаментальные показатели (резервы, долги, торговый баланс) оставались не критическими;
— а доступ к традиционным западным рынкам капитала закрывался не только из‑за санкций, но и из‑за отсутствия «официального рейтинга» от признанных агентств.
Для внешнего мира Россия частично превратилась в «чёрный ящик»: данные есть, но привычные маркеры риска исчезли.
—
2025 год: что сейчас происходит с рейтингами России
Кто и как теперь оценивает российский риск
Сегодня ситуация выглядит разноуровневой:
— глобальные западные агентства формально не обслуживают РФ;
— региональные и национальные структуры создают собственные методики;
— инвесторы переходят от слепой веры в рейтинг к более детальному анализу.
Отсюда вытекает ключевая тенденция для 2025 года: кредитный рейтинг России 2025 прогноз экспертов всё чаще строится не вокруг буквенных оценок от «большой тройки», а на основе альтернативных индикаторов — спредов по CDS, динамики курсов облигаций на вторичных рынках, параметров бюджета и торгового баланса.
—
Реальный кейс: как оценивают риск без привычного рейтинга
Пример: азиатский фонд, который в 2024 году рассматривал вложения в корпоративные облигации российского экспортёра. У него не было «официального» международного рейтинга.
Что сделали аналитики:
— проанализировали долговую нагрузку компании и валютную структуру её выручки;
— сопоставили доходности её облигаций с аналогами в дружественных юрисдикциях;
— оценили способность государства поддержать отрасль в стрессовом сценарии.
Вывод: формально «безрейтинговый» эмитент по уровню риска оказался сопоставим с классом BB– в традиционной шкале, а премия по доходности — в 2–3 раза выше.
Инвестор зашёл в выпуск с ограниченным объёмом и при условии хеджирования валютного риска.
Системный вывод: рынок продолжает жить даже без стандартных рейтингов, но входной порог по экспертизе растёт.
—
Россия против Европы: что говорят сравнения рейтингов
Классический взгляд: Европа как «эталон» надёжности
Долгое время сравнение кредитных рейтингов России и стран Европы аналитика выглядело однозначно: большинство стран ЕС имели инвестиционные рейтинги, тогда как Россия балансировала на границах или ниже инвестуровня.
Это давало Европе:
— более дешёвое заимствование;
— стабильный спрос со стороны крупнейших фондов;
— репутацию «безопасной гавани».
Но после энергетического кризиса, ускорения инфляции в ЕС и роста долговой нагрузки у ряда стран (Италия, Греция, Испания) картина стала менее чёрно‑белой. Россия, имея низкий госдолг и значительные сырьевые доходы, формально выглядела более устойчивой по ряду параметров, но геополитический риск полностью перекрывал этот плюс.
—
Неочевидный поворот: когда «низкий рейтинг» не убивает инвестиции
Интересный момент: даже при формально низком или отсутствующем суверенном рейтинге в 2023–2025 годах Россия продолжает:
— привлекать капиталы из дружественных стран;
— расширять проекты в энергетике, логистике, переработке сырья;
— запускать совместные производства на территории РФ.
Причина в том, что для части инвесторов сейчас важнее:
— гарантированный доступ к ресурсам;
— скидки к мировым ценам;
— возможность заходить в проекты на ранней стадии.
То есть влияние мировых рейтингов России на привлечение инвестиций становится более сегментированным: для западного капитала рейтинги по‑прежнему критичны, а для азиатского, ближневосточного и регионального — это лишь один из факторов, часто не ключевой.
—
Международные агентства и Россия: разрыв и замены
Как устроены рейтинговые агентства и где Россия в их системе координат
Если смотреть трезво, международные рейтинговые агентства и рейтинги России обзор сегодня выглядят примерно так:
— «Большая тройка» формально прекратила работу с РФ и не обновляет оценки.
— Не‑западные агентства (включая азиатские структуры) создают параллельные шкалы, иногда с опорой на локальные данные.
— Внутри России усиливаются национальные рейтинговые агентства, адаптирующие международную методологию к местной специфике.
Самое важное: инвесторы всё меньше полагаются на единственный источник истины. Набирает силу модель, где рейтинг — это входная точка, а не конечный приговор.
—
Альтернативные методы оценки: что смотреть, если нельзя верить буквам
Профессионалы всё чаще используют набор «обходных» индикаторов. Вместо одной буквенной оценки анализируют:
— динамику спредов по облигациям к безрисковым инструментам;
— движения по CDS (страховка от дефолта);
— ликвидность бумаг на вторичном рынке;
— бюджетные показатели (дефицит/профицит, источники покрытия);
— структуру экспорта и импорта, устойчивость платёжного баланса.
Фактически создаётся «теневая рейтинговая система», где риск РФ и её эмитентов оценивается через поведение рынка, а не только через отчёты агентств.
—
Как изменения рейтинга России бьют по инвесторам: скрытая механика
Что реально меняется для разных типов инвесторов
Когда обсуждают, как изменение суверенного рейтинга России влияет на инвесторов, часто ограничиваются фразой «дороже заимствовать». На практике эффект гораздо сложнее и многоуровневее:
— Институциональные инвесторы (пенсионные фонды, страховщики) зачастую вообще не могут держать бумаги ниже установленного уровня — понижение рейтинга автоматически заставляет их продавать активы.
— Банки попадают под жёсткие требования регуляторов по капиталу: чем ниже рейтинг, тем больше резервов нужно держать под такие активы.
— Частным инвесторам приходится мириться с высокой волатильностью и «рваной» ликвидностью.
Именно поэтому любое изменение суверенного рейтинга — это не только вопрос репутации, но и немедленный технический триггер для большого количества управленческих решений по всему миру.
—
Реальный кейс: понижение до «мусорного» уровня и что было дальше
Во время предыдущих понижений рейтинга РФ до спекулятивного уровня часть международных фондов была вынуждена выйти из российских облигаций. Но:
— не все инвесторы спешили продавать на минимуме;
— ряд хедж‑фондов, напротив, воспользовались вынужденными продажами, выкупив бумаги с высокой доходностью;
— через некоторое время, когда стало понятно, что дефолт не неминуем, цена начала восстанавливаться.
Урок: формальное понижение рейтинга не всегда совпадает с реальным качеством риска, а иногда создаёт возможности для более гибких игроков.
—
Неочевидные решения и альтернативные стратегии для работы с российским риском
Как инвесторы обходят ограничения и при этом управляют риском
Несмотря на ограничения, рынок выработал ряд нестандартных подходов:
— Использование структурированных продуктов, где риск РФ «зашит» косвенно — через корзины активов или производные инструменты.
— Заход через совместные предприятия в дружественных юрисдикциях, а не прямые вложения в российские структуры.
— Кредитование проектов в рублях с последующей конвертацией потока в валюту по заранее прописанной формуле.
В результате формальная оценка рейтинга страны не всегда отражает реальный объём и сложность связей инвесторов с её экономикой.
—
Альтернативные методы анализа для профи: куда смотреть, кроме рейтинга
Вот несколько практических направлений, куда профессионалы сейчас смотрят в первую очередь:
— стресс‑тестирование: как проект или эмитент поведёт себя при разных сценариях курса, ставки, санкций;
— анализ цепочек поставок: существуют ли критичные узкие места, завязанные на недружественные страны;
— институциональный контур: есть ли у бизнеса или региона устойчивые «окна» во внешнюю экономику (логистика, финансовые каналы, партнёры).
Такая многослойная аналитика частично заменяет классический суверенный рейтинг, но требует гораздо большего объёма данных и компетенций.
—
Лайфхаки для профессионалов: как работать с российскими рейтингами в 2025 году
1. Не опираться на один источник
Полагаться только на мнение одного агентства — роскошь, которой рынок лишился уже давно. Сейчас критично:
— сравнивать оценки разных локальных и международных аналитических центров;
— отслеживать динамику, а не только статичные уровни;
— смотреть не только на страновой, но и на отраслевой и корпоративный риск.
—
2. Использовать рынок как «онлайн‑рейтинг»
Цены и доходности часто реагируют быстрее, чем официальные отчёты. Для практического анализа полезно:
— мониторить спреды российских эмитентов к их аналогам из сопоставимых стран;
— отслеживать изменение ликвидности: исчезновение покупателей иногда важнее, чем падение цены на пару пунктов;
— смотреть на поведение «умных денег» — долгосрочных фондов, а не только краткосрочных спекулянтов.
—
3. Перекрестный бенчмаркинг: Россия vs другие «нестандартные» рынки
Профессионалы всё чаще сравнивают российский риск не с Германией или Францией, а с:
— крупными сырьевыми экономиками (Бразилия, Южная Африка);
— странами, попадавшими под санкции (Иран, Венесуэла, но с оговорками);
— государствами с низким долгом, но высоким политическим риском.
Такой перекрестный анализ помогает лучше понять, где премия за риск оправдана, а где рынок перегибает палку.
—
4. Построить собственную внутреннюю шкалу риска
Для крупных игроков сейчас почти обязательный инструмент — внутренняя рейтинговая модель. Она учитывает:
— макроэкономику России;
— специфику отрасли;
— юридические и санкционные риски;
— устойчивость к шокам (курс, ставка, экспортные ограничения).
Фактически такие модели частично заменяют классическую внешнюю рейтинговую шкалу для внутренних решений по лимитам и аллокациям.
—
Итоги: Россия вне классической системы, но в центре внимания
В 2025 году Россия формально выглядит «вне» привычной европейской и мировой рейтинговой системы: работы западных агентств приостановлены, буквенные оценки не обновляются, часть инвесторов закрыла доступ на уровне комплаенса.
Но параллельно формируется новая реальность:
— создаются альтернативные рейтинговые и аналитические центры;
— инвесторы переходят к более ручному управлению риском;
— геополитика иногда перевешивает классические финансовые метрики.
В таком мире вопрос уже звучит не только как «хороший или плохой у России рейтинг», а как «умеет ли инвестор грамотно читать сигналы рынка и выстраивать собственную систему оценки риска».
И именно здесь влияние мировых рейтингов России на привлечение инвестиций перестаёт быть бинарным и превращается в многофакторный процесс, где государство, бизнес и инвесторы учатся работать в условиях фрагментированного, но всё ещё взаимосвязанного глобального рынка.